Франшиза «АндерСон» отзывы и условия

Охлажденные и упакованные продукты попадают на кухню кафе, где их остается только пожарить, сварить или разлить по стаканам. Многое на фабрике делается вручную, но Татулова признается, что одна из главных текущих задач для нее как владельца и руководителя — автоматизировать процессы. Чтобы автоматизировать производство эклеров, купили итальянскую отсадочную машину.

Эклеры — один из самых популярных десертов в кафе, они тоже производятся вручную. Помимо эклеров кондитеры пытались делать на новом оборудовании творожные кольца. Но, по словам технолога, ерунда какая-то получалась, шарики были мелкие, творог не помещался.

Очередь за ним в корпоративном кафе, где все новые десерты пробуют сначала сотрудники, стояла еще две недели до запуска нового десерта в сети. Работа над новыми десертами, блюдами и продуктами идет в компании постоянно.

Каждую пятницу на фабрике работает ассортиментный комитет, который пробует новинки и обсуждает, стоит ли добавлять их в ассортимент.

Но пока ее фабрика производит полуфабрикаты и десерты только для московских кафе сети, хотя она уже думает запустить массовое производство. В собственные и франчайзинговые точки в других городах продукцию фабрики не поставляют, Татулова считает, что лучше научить партнера готовить выпечку и десерты на местах — это гарантирует свежесть. Решение развивать сеть по франшизе основательница, по ее словам, принимала осторожно — велика была опасность испортить продукт и концепцию семейных кафе.

Еще шесть готовятся к запуску. По франчайзингу открываются кафе с одной из пяти интерьерных концепций, которые отработаны в столице. С партнерами из Хабаровска, например, она вела переговоры почти полтора года. У компании длинный список требований.

Этот свод правил работы — результат долгих усилий основательницы и ее команды. Книжку выдают кандидату еще на собеседовании, чтобы человек сразу понимал, куда он пришел и чего от него здесь хотят. По словам Татуловой, концепция для нее на первом месте, она готова даже потерять в деньгах, чтобы сохранить целостность бренда. Многие сотрудники и клиенты восприняли это в штыки.

Директора кафе приносили Татуловой таблицы с цифрами, доказывали, что это экономически неверное решение. Но цифры ее не убедили — на бизнес-ланчи стоит очередь, в кафе шум и гам, как в столовой, а маме с ребенком некуда сесть. В году Татулова планирует открыть еще 12 кафе, два из них по франшизе в Риге и Берлине, еще одно в Баку, тоже партнерское.

Ей важно понять, как концепция будет работать в Европе, где ничего подобного, по ее словам, не существует. В открытие одного собственного кафе Татулова инвестирует в среднем 20 млн рублей. Вкладывает в основном собственные деньги компании, три года назад начали кредитоваться для развития.

Одинаковые по размеру точки, расположенные в спальных районах, приносят примерно равный доход, но есть и несколько метеозависимых кафе, например на ВДНХ или в Таганском парке. Почти в каждом кафе есть игровая зона для детей с анимацией, но сейчас Татулова решила не делать ставку на детские развлечения.

По данным Мосгорстата, объем рынка общественного питания в Москве в году составил ,8 млрд рублей. По мнению соосновательницы проекта Ribambelle Юлии Федоришиной, место для новых игроков есть всегда, надо только иметь хорошую идею и команду. У открывшегося в году проекта пока три заведения в Москве. Forbes Woman женская карьера Найти резиновую перчатку в Цезаре или шарик из фольги в детских пельменях это высший предел И вы, по-моему, за мной следите.

Вам особенно неприятны негативные высказывания, касаемые Андерсон. Вы поклонник ца этого заведения или там работаете? Мы с вами не первый раз сталкиваемся на отзывах Андерсон. А то, что я высказываюсь на Флампе, это вроде как нормальная ситуация. Здесь находятся те, кто оставляют отзывы и комментарии.

А вы бы лучше не за мной следили, а оставляли полезные отзывы о заведениях, а то рейтинг то у вас совсем печальный Рейтинг это уже вторично, первично, что у вас практически отсутствуют отзывы, нет читателей, а только пишете не по теме. Так и не далеко до блока. Обоюдное решение об окончании взаимоотношений было принято в связи с неготовностью татарстанского партнера соблюдать высокие требования безопасности и качества сервиса.

Кафе в Парке Горького продолжит свою работу под другим названием. Анастасия Татулова, создатель и идейный вдохновитель сети семейных кафе АндерСон: Для нас важно, чтобы в любом городе АндерСон был не просто семейным кафе, а местом с высокими стандартами сервиса и качества.

Я так поняла все наоборот. Знаю, что многие казанцы огорчены лишением франшизы Андерсон. Я бы именно так это назвала, а не обоюдным решением. Не жалко Андерсон свои идеи, дизайнерские решения? Это мне единственное, что нравилось в этом заведении.

Меня зовут Екатерина Волкова, я отвечаю за контроль качества в сети АндерСон. Светлая, спасибо Вам за отзыв и за возможность его прокомментировать. Все наши десерты сделаны вручную, нашими кондитерами, которые используют в своей работе ингредиенты высшего качества.

Как следствие, наша продукция имеет высокую себестоимость. Если сравнивать с кондитерскими, которые имеют своё производство, наши цены средние по рынку.

Вы сами совмещаете роль мамы и бизнесвуман, что, я думаю, непросто. — У женщин вообще нагрузка по жизни больше, хотя в каких-то вещах нам, может быть, и проще.  «Казань — это единственный случай в нашей сети, когда мы забрали франшизу у партнера». — К слову о сети: что случилось с казанским кафе «АндерСон»? — На вопрос о казанском заведении я вам отвечу так: мы ошибочно выбрали партнера, которого через полгода работы кафе лишили франшизы, потому что кафе не выполняло стандарты ни по качеству, ни по обслуживанию. При этом оно зарабатывало хорошие деньги — экономически у нас не было никаких причин лишать человека франшизы. Экспертное мнение о франшизе "АндерСон". Версия для печати. 30 июня АндерСон – это одна из немногих франшиз, которая обладает всеми признаками «правильной» франшизы. Во-первых, это уникальность бизнес-модели.  Думаю, плюсы очевидны – экономия на производственных площадях, производственном персонале, оптимизация процессов закупки, гарантированное качество продукции, централизованные управление качеством, поток Гостей. Подробнее о франшизе "АндерСон": meteost.ru Автор: Оксана Сайганова. © Франчай, Банкетная служба «АндерСона» занимается обслуживанием на выезде и проводит около мероприятий в месяц. Татулова мечтает о расширении фабрики и уже ведёт активные переговоры. Сейчас продукция «АндерСона» продаётся только в сетевых кафе, хотя Татуловой много раз предлагали стать поставщиком сладостей.  Когда к ней в очередной раз обратились с вопросом о франшизе, она решила попробовать. Тогда в Москве уже было 12 кафе. Франчайзинговый пакет переписывали несколько раз, потратили почти год, зато наконец стандартизировали бизнес и прописали требования к игровым зонам.

Франшиза «Обитель зла» получит перезапуск

Знаете, я ведь принадлежу к первому поколению режиссёров, которые выросли на видеоиграх. Я до сих пор помню, как в детстве я хватал все свои карманные деньги и бежал к аркадным автоматам. Какая-нибудь игрушка вроде Space Invaders — ты просто бросаешь монетку за монеткой, и потом, потратив их все, бежишь домой голодный, потому что на лакомства ничего себе не оставил.

Очень серьёзно отношусь к видеоиграм. Так же серьёзно, как к спектаклям или книгам. И я всегда прикидываю, насколько возможно, и нужно ли, создать для этой игры киноадаптацию. Обычно это просто нет смысла делать. Эти игры созданы очень близко к фильмам, там сюжеты работают по тому же принципу. Можно сказать, в них уже содержится генетический код будущих фильмов. С ними и работать нужно. Кажется, у вас сильно менялся стиль от первой серии к последней.

Первые три фильма были сделаны с большим количеством экшна, кучей зомби, стрельбой. Следующие три — уже другой стиль повествования, там больше человеческих отношений, больше сторителлинга как такового.

С чем связана эта эволюция? Мне кажется, визуально они все выдержаны в одном ключе, а сюжет сохраняет своё единство. Мы старались подражать этому. Но вы говорите, что к третьему фильму меняется тональность — может быть.

У меня родился ребёнок, я сам повзрослел, вероятно. Меня стали больше интересовать отношения персонажей. Последний фильм я постарался сделать особенно эмоциональным — при том, что он отсылает к первому фильму. Первый был такой холодный, жестокий, в нём есть нечто садистское. В этой же картине, хотя тоже есть садизм, присутствует человечность. Это мой личный вклад в неё. Ваша франшиза обошла весь мир. Есть ли у вас ощущение, что в каких-то странах её любят больше, а в каких-то меньше?

Например, она очень хорошо работала в Южной Америке, испаноговорящие нации вообще очень положительно относятся к фильмам о зомби. Это связано с их культурой, я думаю. Смотрите, первый фильм был снят с большим количеством англичан. Его звезда — украинка. Фильм мы снимали в Германии. А сам бренд японский, видеоигра сделана в Японии — об этом многие почему-то забывают. Уже это предопределило популярность фильма во всём мире, он с самого начала принадлежал многим нациям.

Им нужно срочно смотреть все части, чтобы разобраться в этой? Мы специально сделали шестой фильм так, что можно его смотреть, не зная ни о видеоигре, ни о фильмах этой серии. В самое начало мы вставили пятиминутный кусок, который несёт в себе всю необходимую информацию. Но после просмотра этой картины вам будет только интереснее познакомиться с предыдущими частями.

Понятно, что шестым фильмом вы завершили историю. Голливуд очень любит возвращаться к старым фильмам. Переделывать их, доделывать и прочее. Иногда это получается хорошо, чаще не получается вовсе. Нет никакой гарантии, что в этот раз всё сработает хорошо.

Что касается меня, я горд проделанной работой. Из маленького фильма мы сделали франшизу с миллиардными сборами. На этом я с ней расстаюсь.

Хватит, я рассказал историю, которую хотел рассказать. Не нужно мне к ней возвращаться. Когда мы запускались с первой частью, делать ставку на протагониста-женщину было большой редкостью. Мне стоило немалых трудов убедить продюсеров пойти на это. Очень хорошо, что нам тогда это удалось. А так — сделать фильм про парня с большим пулемётом было бы, наверное, здорово, только снимать такую картину буду не я.

Сильная женщина как основа сюжета — это гораздо интереснее, ярче, оригинальнее. Да, сильная женщина, а вокруг неё собираются в каждом фильме другие герои, и все они на удивление привлекательны. Что, привлекательность отпугивает зомби? Почему все выжившие такие симпатичные? Да потому что ясно же, что именно самые привлекательные люди только и могут пережить апокалипсис. Потому что они не такие вкусные, зомби их просто не хотят есть.

Женщины сильнее мужчин, в этом нет никакого секрета. Женщины дают жизнь, лучше переносят стрессы, они организованы лучше мужчин. Конечно, они должны выжить при таком раскладе. А если говорить об Элис, то это вообще очень интересный персонаж. Потому что обычно в сценарии существенная часть отдана описанию персонажа, его прошлому, семье, воспоминаниям, привычкам, вкусам в еде. А здесь ничего этого нет, потому что Элис ничего не помнит. Она начинает воспринимать мир и себя одновременно с нами, её не тяготит никакой груз прошлого.

А это даёт при драматургии редкую возможность развивать персонажа прямо в реальном времени. Это интересно и автору сценария, и актрисе, которые шесть фильмов работают над созданием героини. Я тут недавно видел отличную рекламу: Но мне кажется, когда повсюду зомби, то как-то не до любви. Любовь улетучивается, когда речь идёт о выживании во время конца света. Всегда странно, когда в подобных фильмах начинаются романтические отношения. А потом она просто борется за жизнь. Я бы сказал, она пытается понять, кто она такая в принципе.

С того момента, как она приходит в сознание в особняке, она знает лишь то, что ей нужно выжить. На всё остальное времени и сил уже не остаётся. Трудно полюбить другого, если не любишь себя и не знаешь, кто ты. И друзей трудно при этом завести. От фильма к фильму масштаб съёмок всё увеличивался. А к концу серии опять как будто вернулся в локальное русло. Вы не побоялись этим отпугнуть аудиторию, привыкшую к большим эффектам? Первый фильм должен был создавать ощущение клаустрофобии.

Это и делало его страшным. По мере развития франшизы мы вставляли туда большие сцены экшна. В финальной части мы сделали самые масштабные сцены экшна в моей карьере, но мне хотелось вернуть сюда и survival horror — это жанр, в котором выполнена игра и в эстетике которого снят первый фильм. Мне кажется, это удалось объединить в одной картине. Расскажите о вашей работе с Миллой Йовович на этом проекте.

Вы будете скучать по этому сотрудничеству? Не скучать, а просто гордиться тем, что мы сделали. Хотя мы и в других проектах тоже работали вместе. Милла — моя муза. Я просто не могу разрабатывать женские персонажи, не имея в виду её. Да, работать с ней вместе — одно удовольствие.

На последнем фильме она должна была всё время делить время между съёмками и нашим младшим ребёнком. И она меня предупреждала за десять минут, что надо остановить съёмку, потому что пришло время кормления. Это было что-то неописуемое. Представьте, Милла, вся в грязи, в крови, сидит на площадке, где трупы везде висят и весь этот ужас вокруг. Под ней какое-то покрывальце, и она кормит нашего ребёнка, который тоже в результате оказывается весь окровавленный и грязный.

Как вы отреагировали, когда ваша дочь решила у вас сниматься? Она прямо так не сказала. Но она давно говорила, что хочет стать актрисой. Я не был против, потому что сам снимаю кино, и это самое чудесное занятие в мире. Но облегчать ей дорогу я не собирался. Дескать, раз я режиссёр, то сразу её возьму на роль, - ничего подобного! Милла тоже была очень строга в этом отношении. Она сказала дочке, что раз та хочет играть в кино, то пусть сначала научится читать как следует.

Вы сами совмещаете роль мамы и бизнесвуман, что, я думаю, непросто. На мой взгляд, в том бизнесе, которым занимаюсь я, женщине значительно проще, потому что женщины более детальны — я не совершаю над собой усилие для того, чтобы видеть различные детали, разбираться в них. Для мужчин это сложнее, потому что они обладают более стратегическим видением.

Женщина — больше тактик, что может стать неким преимуществом в таком бизнесе, как мой. А вообще, сложно сказать однозначно. Предпринимательство — это тяжелая штука, а в нашей стране она дважды тяжелая, и неважно, женщина ты или мужчина. Но с ролевой моделью, конечно, сложно. Вместо этого у меня есть четкое определение того, как я точно не хочу делать бизнес. Я в такой модели не живу, и если я даю человеку какую-то задачу, то я стараюсь в первую очередь разобраться в ней сама.

А во-вторых, я никогда не делегирую, если я сама не понимаю, как это сделать. Я вообще не фанат делегирования, считаю, что в нашей стране это не очень эффективно работает, может быть, в силу того, что у нас частному бизнесу, по-честному, всего 25 лет. Все эти популярные американские книжки про делегирование выстраиваются на вековой истории развития отношений предпринимателя с его работником — они все эти вещи проходили уже давно, а мы жили в парадигме, когда у нас есть государство, которое наняло нас на работу, и оно нам должно.

Мы продолжаем жить в этой парадигме — человек, который нанял нас на работу, нам должен, а мы ему не должны ничего, и мы можем у него воровать, хаять компанию, в которой работаем, и при этом чувствовать себя правыми. Должно пройти много времени, прежде чем ситуация поменяется кардинально и на глубинном уровне. Все эти сравнения России с Японией бесполезны, потому что там другая, выращенная веками бизнес-культура, и там совсем иное отношение к работодателю и сотрудникам.

Нет у нас такой культуры и не знаю, будет ли. Я до этого момента уже, наверное, не доживу. А в целом по России вы какую ситуацию наблюдаете? Во-первых, надо понимать, что это никогда не было… Хотя, стоит признать, что в х годах даже на одном ресторане можно было делать бешеные деньги, но сейчас ситуация сильно изменилась.

Общепит очень сильно подкосили санкции — это и подрожавшие продукты, и их низкое качество, и отечественные производители, почувствовавшие дефицит, и начавшие использовать его в свою пользу.

Мы сами всегда работали на прибалтийских сливках очень высокого качества. Для нас это больной вопрос, потому что хорошей молочки в стране мало, а хорошей молочки со стабильным качеством, так, чтобы ты мог покупать ее большими объемами, вообще крайне мало.

Производители могут позволить себе каждый месяц поднимать цену — это до сих пор происходит, поэтому ты постоянно находишься в поиске новых поставщиков, новых решений. Оборудования, которое можно использовать на кухне или на фабрике, у нас в стране тем более нет — оно плохое. Российское оборудование — это плохое оборудование. Если говорить о посуде, то ни один общепит не работает на российском фарфоре, потому что его не существует.

Эта индустрия очень сильно зависима от курса евро, плюс, со стороны спроса, эта индустрия одной из первых страдает в кризисы, потому что она не является предметом первой необходимости. Есть статистика, которую, кажется, публиковало РБК, о том, что сейчас ресторанов закрывается больше, чем открывается — такого никогда не было. Этот рынок всегда был привлекателен своей внешней интересностью, плюс есть много людей, которые хотят работать в этом сегменте даже не из-за денег, а просто потому что им хочется быть причастными к этой истории, но статистика показывает, что ситуация серьезно поменялась.

Может быть, нам существовать чуть легче, потому что у нас выше гостевая лояльность, у нас не настолько конкурентный сегмент рынка, так как он реально очень сложный и в нем очень тяжело работать — его очень тяжело построить, а особенно без посторонней помощи.

Когда мы открывали первые кафе… Если бы я сейчас второй раз делала то же самое, я бы даже не связалась с этим. Общепит — в принципе очень сложный бизнес, а наш сегмент заметно тяжелее, потому что это непростая целевая аудитория. Взрослый человек тебе может простить какие-то вещи, но в тех вещах, которые касаются детей… Если ребенка, не дай бог обидели или ему что-то не понравилось, то не будет тебе прощения.

Ответственность у нас в два раза выше. Также надо понимать, что когда в стране кризисная ситуация, то спрос с тебя в три раза выше, потому что у гостя, который к тебе приходит, есть ощущение, что он из своего кошелька, который довольно заметно ужался, тебе последние деньги приносит, и он с тебя за это спрашивает по максимуму.

Но вообще, мне кажется, что наш успех в том, что у нас идет совмещение сразу нескольких форматов. Мы проводим очень много праздников, и это не так, что ты взял, повесил вывеску и, когда никого нет, вы проводите детские праздники это такая популярная тема в ресторанах: Мы специализированно этим занимаемся, у нас есть большая команда, мы автоматизируем этот процесс. Это вообще сложно — совместить две эти несовместимые вещи, потому что потребности ребенка и потребности родителя кардинально отличаются.

Плюс большая часть нашей прибыли и выручки — это кондитерка, которую мы отдельно делаем на своей фабрике. Очень много людей покупают нашу кондитерку, в принципе, без привязки к тому, есть у них дети или нет. То есть у нас есть несколько сегментов, которые поддерживают друг друга в разных ситуациях. К примеру, самое сложное время для детского бизнеса общепита, розницы или чего-то другого — это с середины июня и до конца августа.

Дети уехали, все, их нет. И надо понимать, что в этот момент детскому бизнесу очень тяжело и, если ты занимаешься только этим специализированным направлением, есть большая доля вероятности, что ты вообще не проживешь лето, как это случается со многими детскими форматами.

Мы тратим деньги на оборудование детских пространств, на их обеспечение, плюс надо понимать, что игрушки ломаются, пространству нужен человек, который не просто сидит и смотрит за детьми, но и играет с ними.

Помимо этого, мы делаем комнаты для кормления, есть пеленальные столы, детские стулья и так далее. Все эти вещи очень объемные по затратам. Сказать, что в таком формате может работать какое-то отдельно взятое заведение — не в сети — очень сложно. Либо речь должна идти о самозанятости, когда владелец открывает ресторан, и он в нем стоит, работает и является директором — такой формат успешный и хороший, такими форматами развивается Европа.

При этом оно зарабатывало хорошие деньги — экономически у нас не было никаких причин лишать человека франшизы. Пока Казань — единственный случай в нашей сети, когда мы забрали франшизу у партнера. Нам очень жалко потерянную Казань, потому что у вас реально очень интересный регион, позитивный, с крутыми изменениями — вы почти на Сингапур похожи. Но пока прошло не очень много времени, так что пока нет.

А вообще, я думаю, если будет какой-то хороший франчайзи, то мы, конечно, откроемся. Многие коллеги, с которыми я общаюсь, подтверждают, что это действительно распространенная ситуация, когда франчайзи говорит: Реально, если человек не дурак, у него хорошо идет бизнес, то я вообще не понимаю причины принятия такого решения. Ты ведь не приобретаешь какой-то продукт, который ты купил один раз и с ним больше ничего не происходит — жизнь очень быстро идет вперед.

Человек думает, что он все сможет сам, но надо понимать, что мы для каких-то разработок привлекаем людей даже не внутри сети, мы постоянно внедряем что-то новое, и после обкатки это передается франчайзи.

Я считаю, что все это стоит тех денег, которые франчайзер получает в виде роялти. Так что мне подобные решения непонятны и я, если честно, не знаю ни одного случая, когда человек, отрываясь от франчайзера, получал успешный бизнес. А как вы лично оцениваете бизнес-климат в России? Это нытье у нас почему-то стало почти национальной идеей: Ну плохо — переезжай в другую страну.

А позитивные изменения реально есть. Есть открытое правительство, где есть инициатива — они активно общаются с предпринимательским сообществом, они за каждым бегают и говорят: Мы все замученные операционкой, нам некогда этим заниматься, где-то мы просто не верим в то, что это имеет какое-то значение, а на самом деле это реальная возможность менять ситуацию собственными руками.

Если тебе не лень и если тебе важно, если твой бизнес уже такой, что ты хочешь менять ситуацию не только в нем, но в принципе в индустрии, то для этого есть все возможности — нужно делать. Раньше такого не было. Так как мой бизнес связан с индустрией гостеприимства, я замечаю, что сейчас имеется определенный перекос — уделяется очень много внимания тому, что говорят жители в городе, а у нас сейчас любой человек может пожаловаться.

Это, конечно, хорошо, что у каждого есть право голоса, но разумность этих вещей не всегда имеет место. Если какой-то бабушке не нравится, что здесь стоит ресторан, а не аптека, ну, к этому честно невозможно прислушиваться. Сейчас с этим есть перебор, конечно. Хорошо, что государство развивает эту активность граждан, просто сейчас такой период, когда эта активность периодически идет во вред предпринимательству.

Возвращаясь к позитивным моментам, скажу, что сейчас в Москве есть тендерные процедуры получения недвижимости в аренду по городским расценкам, и этот процесс значительно облегчился — в аукционах сейчас реально может участвовать любой. Есть механизмы, которые можно использовать, надо просто пробовать.

14 февр. г. - Пол Андерсон про фильм "Обитель зла: Последняя глава" Для меня всё это так важно, гораздо важнее, чем многомиллионная франшиза, которую мы сделали вместе. Вы как-то отметили, что в последнем фильме раскрываете секреты, которые Это связано с их культурой, я думаю. К октябрю года в ее сети «АндерСон» 40 кафе (часть — по франшизе). Владелица сети кафе «АндерСон» о массовых проверках: «Нам остается только драться». [^] На что полицейский ответил: «Вы же понимаете, что суд поверит нам, .. Думаю, что именно это и есть причина. 23 мая г. - Скорее всего, Андерсон и Милла Йовович уже не будут обитель зла в этом не нуждается. и думаю пройдет еще не мало Если Вы хотите оставить комментарий - зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.

Найдено :

Случайные запросы